Юнга. Фотя Витрыло

Крёстный. Фотя Витрыло

(эта история написана со слов живой героини рассказа)

Киев, 1945 год

На фоне старой облезлой вокзальной стены я сначала увидела только ухо. Гадкое ухо без мочки, красноватого цвета, из которого торчали волосы, словно грязная солома.
Я застыла на месте… не могла отвести глаз от страшного чудовища. А оно словно почувствовало мой взгляд. Голова медленно повернулась, маленькие глазки забегали по толпе и вдруг вперились в меня.
Настоящий ужас вынуждал тут же «скрыться, спрятаться, забиться в щель, стать невидимкой». В голове гудело и стучало от волнения. Сильнее хотелось раздавить чудовище и размазать по стене. Обязательно - ботинком, чтобы не касаться руками. Но страх сидел очень глубоко. Страх, который засел в подсознании еще несколько лет назад.
Вдруг в толпе промелькнула милицейская фуражка, как подсказка в головоломке.
Стараясь не выдать спешки, я начала пробираться в ту сторону. К счастью, недолго. Вот он - живой, настоящий советский милиционер.
Захлебываясь от волнения, спешу объяснить, где и кого ловить.
- Ты не «обизналась», дочка? Это точно он? Ну, пойдем, - говорит милиционер, щупая кобуру пистолета и поправляя фуражку.
- Ну, где же он?
Я в отчаянии:
- Он стоял здесь! Здесь! Только что! - я едва не плачу.
-Ну, хорошо, хорошо, давай походим по вокзалу. Может, отошел куда?
Но чудовище исчезло. Он меня заметил, узнал. Своим звериным чутьем почувствовал опасность и убежал.
... Надо было не бежать за милиционером, а наброситься на чудовище с криком, вцепиться и не отпускать, пока не сбежалась бы вся милиция и весь честной народ. Но поздно ... Такого случая больше не будет.


***

1942 год, с. Журавка

Все тело покрыто волдырями и красными пятнами, которые ужасно чешутся. Проклятые комары выпьют из меня всю кровь. И я так и умру на этой старой скамейке среди камышей. Утром придет мама, принесет мне есть и найдет только мое мертвое тело - красное ... нет, не красное, оно будет уже синее. Бедная мама, так жаль ее ... как она будет убиваться ...
Зато проклятые фашисты уже не смогут загнать меня в рабство в свой Дойчланд ...
Уже вторую неделю я прячусь у реки в камышах. Ночью сплю на высокой широкой скамейке. Днем вылезаю из зарослей и могу посидеть в ивах на берегу. Облавы немцы делают только ночью. Надо переждать, пока наберут эшелон и прекратят свою нечеловеческую охоту.

***
Еле дождавшись утра, издалека слышу мамины осторожные шаги. Но сегодня они чем-то отличаются: будто стремительнее. К тому же, я не слышу запаха каши из горшка в маминых руках. Я что - потеряла обоняние?
- Ганя, выходи, - зовет мама.
Чувствую: что-то случилось. Но мамин голос спокойный, и я доверчиво вылезаю из камышовых дебрей.
Действительно. У нее в руках сегодня нет горшка с кашей или картошкой.
Зато на устах улыбка.
- Доченька, пойдем домой. Набрали уже эшелон. Облав больше не будет.
Но вместо того, чтобы обрадоваться, я замираю на месте. Какая-то непонятная тоска от низа живота поднимается к горлу, давит, и в подсознании рождается тревога. Что это такое?
А мама усмехается.
- Мама, а откуда вы знаете?
- Крестный вчера вечером приходил. Говорил, что мол, всё уже, не бойтесь и Ганю не прячьте, пусть спит дома ребенок. Немцы уже набрали, сколько им надо.
- Мама! - воскликнула я, - так он же Иуда, предатель, полицай! А если он врет!
- Ганя, он же твой крестный отец! Он не мог соврать - ведь это большой грех! А в полицаи он должен был уйти! У него не было другого выхода… Поверь мне.
- Хорошо, мама, - говорю я тихо. Мне самой ужасно хочется домой. Мама берет меня за
руку и ведет, как маленькую, вдоль берега домой.
Вдруг я останавливаюсь.
- Мама, если меня поймают, вы будете в этом виноваты, - неожиданно для самой себя произношу я торжественно и серьезно. У меня сейчас такое чувство, будто в этих словах мой последний шанс. В маминых глазах мелькнула растерянность, тревога, но только на миг. Она помолчала, а потом уверенно сказала:
- Нет, он не мог лгать. Нет ... не бойся, пойдем завтракать.


***

Младшие братья и сестры с радостными возгласами повисли на мне. Так соскучились по мне, что даже целый день слушали.
Вечером, чтобы не выжигать керосин в лампе, рано повкладывались спать. На печи было тепло и уютно, словно в раю. Измученная комарами и твердой шаткой скамьей, я уснула в родном доме, как убитая.
... Но ненадолго. От легкого стука в окно мгновенно проснулась. Месяц спрятался. В хате было совсем темно. Стук повторился - осторожный, вкрадчивый.
Мама неподвижно сидела на кровати. Я видела ее фигуру на фоне белой стены. Потом она медленно, ощупью подошла к окну.
- Кто там? - тихо спросила.
- Кума, откройте, я имею сказать вам нечто очень важное!
- Утром, кум, ведь дети спят, - в мамином голосе звучал страх и тревога.
- Да нет, это срочно!
- Сейчас, - еле слышно ответила мама.
Я видела ее фигуру, которая направилась не к двери, а в другую сторону. Упала на колени перед иконами и стала торопливо шептать молитву ...
Потом поднялась, зажгла лампу и пошла в сени. Кляцнули затворы и послышался сдавленный вопль.
Топот тяжелых немецких сапог по полу.
Я метнулась с печи. Хотела спрятаться под кровать, но грубая вонючая ладонь, схватив за волосы, вытащила меня на середину комнаты.
За открытой входной дверью на пороге лежала мама с окровавленным лицом.

***
Не знаю, сколько душ было в этом старом классе с полицаем под дверью. Кто спал в ту ночь?.. Большинство о чем-то шушукались. Да о чем же? О бегстве, конечно.
А я тихо все обмозговала сама.
И только ринулся рассвет в класс сквозь щели в забитых досками окнах, я начала колотить кулаками в дверь.
-Какого черта? - направил на меня автомат полицай.
-Я хочу по нужде, - заскулила я.
Под дулом автомата зашла в старый деревянный нужник. Я знала, что одна доска на задней стене отклоняется. Если той щелью воспользоваться, то кустами можно быстро добежать до берега и скрыться в камышах. Пытаясь делать это бесшумно, я отклонила доску и протиснулась сквозь отверстие. За нужником было набросано немного хвороста и разных веток. Надо торопиться. Я стала ногой на ветви и ... провалилась в страшное вонючее месиво.
Я не закричала, но подняла такой плеск, с ужасом пытаясь спастись от отвратительных червей и невыносимого смрада, что этот шум услышал, наверное, не только часовой.
Матерясь, он вытащил меня за волосы и потянул к берегу. От злости чуть не утопил, погружая в воду. Плевался и лютовал.
Когда он толкнул меня за порог класса, мокрую и вонючую, все отшатнулись от меня, закрывая носы и «фукая». Если бы не было так горько, то могло бы быть смешно. Но каждому из нас было не до смеха.
Днем к нам приходили матери с узелками. Мама принесла мне сухую одежду. Она виновато и удрученно избегала моего взгляда. Только прошептала на ухо, что отдала полицаям нашего кабанчика и те пообещали устроить мне побег. А я подумала, что теперь дети будут голодать ...
Следующей ночью прошелестел слух, будто нас должны освободить партизаны. Никто не спал.
Ждали.
Действительно, ночью послышалась отдаленная стрельба. Но так и не приблизилась.

Утром нас спешно погнали на погрузку в вагоны. Мой крестный выслуживался перед немцами больше всех. И немного перебрал со своим старанием угодить хозяевам.
Когда он больно толкнул Карасиху, он поступил очень неосторожно. Зойка была слишком крутая девка, чтобы ее можно было безнаказанно задеть. Кроме того, с ней был ее парень. Поднялась драка. Немец начал стрелять в воздух.
Ребят оттащили и затолкали в гущу толпы, чтобы спрятались.
Вместо этого все внимание привлек к себе крестный, который начал кричать, что Зойка откусила ему ухо. И это было действительно так.
Перекошенная от боли и ярости, окровавленная одноухая рожа ...
На мгновение все притихли. И тут раздался смех. Я сама сразу не поняла, что это был мой смех. Бацилла смеха мгновенно заразила всю толпу. Казалось, эту стихию не остановить. Но когда я увидела, что смеется немец, мой смех оборвался.
Страшная действительность рядом. И вагоны - вот они, ждут нас.

***
Потом я долго смотрела из вагона в щель, как моя мама бежит вслед за поездом, плачет и что-то кричит. Зацепившись за шпалу, падает, поднимается, снова бежит и снова падает. Пока не превращается в маленькую человеческую букашку, которая уже едва видна на фоне шпал, рельсов и невероятного голубого неба. 

***
2010 год

«Как всегда, голубое небо над головой. Запах родной земли - овощей, деревьев, цветов ... я люблю работу на земле, люблю сажать растения и наблюдать, как они растут. И так – из года в год.
Я вернулась из фашистского плена. Живая. И маму нашла, и сестру, и братьев.
Несколько раз устраивала себе побег из немецкого рабства. Меня догоняли, находили, вытаскивали тонущую из речки и бросали в концлагерь. Но последний раз я убежала и добралась до фронта. Была санитаркой.
Ещё была в партизанах. Но это рассказывать, тебе на книгу хватит!
Я не вспоминаю своего крестного отца… но, думаю, если он ещё жив, то наверное, ему уже лет сто, а то и больше... Может, и жив, ведь его совесть наверняка не мучает. А откуда ей взяться, если сроду не было?..»

*

Рекомендую удивительную книгу

сообщение Скачать Бесплатно.

Ещё один диплом! Ура!!!

 На сей раз от Крымской литературной академии

сообщение Фоти Витрыло.

Моя КОТОМАНИЯ. :)

сообщение Фоти Витрыло.

Брачный сезон пауков. Фотя Витрыло

Когда настали первые холода, в доме обнаружились пауки. Однажды ночью я смотрела фильм, и в слабом освещении заметила по полу мелькнувшую тень. Показалось, что это мышь. Быстро включила свет. Под столом сидел огромный черный паук с мохнатыми лапами. Господи, как я их боюсь! Я его убила с содроганием.

Потом ночью я встретила ещё одного посреди кухни. И в ванной. Я добила его с третьего раза. Конечно, он мне ничего плохого не сделал, но, может, просто не успел…

Я очень люблю пасмурную сырую осеннюю погоду. Чтобы желтые листья пахли горечью, чтобы мокрые грецкие орехи с глухим стуком падали с дерева, чтобы хризантемы с полураспустившимися цветками клонились под холодными каплями… Ах, как хочется жить так. Просто сидеть на лавочке и дышать этим воздухом, и прислушиваться к шорохам листьев.

А сегодня, как назло, мне очень хочется кофе. Чашечку кофе всего. Но кофе кончилось, и денег нету.

Я бродила по дому и по двору и тихо повторяла: «Ах, вот бы кофейку…»

Но денег ниоткуда не ожидалось. И я решила переключить мысли на что-то другое. Подумала: «Когда же будет работа? Что-то работы долго не присылают?»

Не успела я дождаться вечера, как залаяла моя собачонка. Она, конечно, лает даже на луну и на воробьев, но… это был особенный лай! Во двор вошла знакомая девочка Инна, которая ужасно любит цветы и всякую зелень в комнатах.

-У меня появились деньги, - сказала она, улыбаясь, и натягивая одной рукой борт курточки на чересчур пышную грудь. Да… грудь у неё была уникальная. Когда она шла по улице, такая маленькая, худенькая, то наклонялась слегка назад. Это понятно – потому что нужен был какой-то противовес её груди. Иначе она бы просто упала носом вперед.

-Я хочу купить у вас тот розовый гибискус!

-Пожалуйста! – обрадовалась я и бросилась выносить горшок с яркими колокольчиками.

Инна с вожделением обняла цветок, а я ухватила деньги и помчалась покупать кофе.

Потом я с наслаждением хлебала кофеек, сидя на лавке у подножья моего старого товарища – грецкого ореха. Ему столько лет, сколько и мне. Ну… не очень много, если в переводе на женский возраст.

*

На день рождения друзья подарили мне деньги и сказали: «Ты должна купить себе подарок сама! Здесь денег не так уж и много, но хватит на одну хорошую вещь, которая тебя утешит! И помни, какие мы хорошие друзья!»

Естественно, мне хотелось бы много хороших вещей, но… одна – тоже неплохо! Я купила себе то, что было нужней всего – новую куртку! И у меня осталось ещё немного денежек.

Когда я дома приоделась в обновку, подкрасилась, посмотрелась в зеркало, покрасовалась перед ним, то вдруг поняла, что мне ещё кое-чего не хватает. Да… мне нужен был маленький флакончик дорогих духов.

Я прошла на следующий день у витрин и поняла, что это из области несбыточного. Денег было слишком мало. Но так хотелось… что я не выдержала и купила дешевые духи.

Когда я дома ими надушилась, то через несколько часов покраснела от смущения и… решила подарить их бабушке. Зато бабушка была на седьмом небе от счастья.

Я подумала и поняла, что должна была их купить ради бабушки. Ведь ей тоже чего-то хочется, наверное. Тем более, она тоже была когда-то женщиной.

Так я и осталась без элегантного запаха. Было больно, что не могу себе позволить такую чепуху, как дорогие духи. Но, пришлось смириться. «Буду пахнуть естественным запахом чистой кожи!» - попыталась себя утешить внезапно всплывшим в памяти афоризмом, неизвестно какого мудреца.

Успокоенная слегка своим философским отношением к жизни, я проверила комнаты на наличие пауков и ушла спать. Попереглядывалась некоторое время с молодым месяцем за окном, ещё раз прислушалась, не слышно ли мягких шагов паука-мутанта, и начала дремать. Сквозь сон ещё вспоминала одно древнее пророчество: «…злостными врагами двадцать первого века станут насекомые… Огромные пауки-мутанты будут нападать на людей и скот…» Это сказал человек, живший в начале четырнадцатого века – Реньо Неро, монах, по прозвищу Черный Паук. Он прожил на земле всего тридцать шесть лет. Он жил в монастыре, и все свои откровения записывал в тетрадь, которую озаглавил – «Вечная книга». Её содержание – это предсказание грядущих событий вплоть до 6323 года.

С абсолютной точностью он предсказал даже покушение на папу римского, который назовется именами двух апостолов (папа Иоанн-Павел).

А самое интересное, как для меня, он сказал о приходе Спасителя: «…потом взойдут два солнца над островом Эрин, и оттуда придет Спаситель…»

Где находится этот остров Эрин, и что значит – два солнца?

*

Я заглянула в почтовый ящик и увидела новое письмо. Это было письмо из журнала, где проходил поэтический конкурс. На тему любви. Я отправляла туда свои стихи, но уже и забыла, «за давностью лет». И что же здесь пишут? Ага… первая премия - … гммм… вторая премия - … тоже гмм… третья премия – тем более гммм… Хотели порадовать меня новостью о том, что кто-то другой получил премии? Хе…

А это что?.. О! Мой псевдо здесь… так-так… не может быть – мне присужден особый приз «Выбор редакции». Это сертификат, стоимостью 70 долларов, на покупку парфюма в магазине… таком-то…

Я поехала и выбрала себе классные духи.

*

Я решила поинтересоваться, как идет дело с пауками у других людей. Начала копаться в Нете. «Нашествие огромных пауков-птицеедов в городах Австралии», «Нашествие каракуртов в южных областях нашей страны», вопросы на форумах, как выгнать пауков, плетущих паутину, из квартир… Кто-то советовал не убивать пауков, так как их появление в доме предвещает богатство и благополучие! Интересно…

Последние несколько дней пауков в доме не видела. Но ходила осторожно, робко оглядываясь.

Натолкнулась на статью об осенней моде. На фото красовались умопомрачительные туфли и ботильоны. От них нельзя было глаз отвести.

На какое-то мгновение мне захотелось их со страшной силой.

На витринах наших провинциальных магазинов тоже красовались неплохие экземплярчики. Я дошла до того, что останавливалась их разглядывать. Но, цены! Боже мой, какие цены во время моего кризиса! Нет, я себе не смогу это позволить… в этом году, уж точно.

Ой, да что там! Суета всё это, и всяческая суета. Не хожу ведь босиком… Ещё не хватало забивать себе голову вещизмом.

Вот счас собираться надо в дорогу. Ехать зарплату получать. Свою маленькую, но честную. Хе-хе… Как в романе «Скорбь Сатаны» - маленький скромный домик, небольшой доход от честной работы, которая вам по душе…

Вот, обуть в дорогу нужно что-то, чтобы удобно и надежно. Я нашла старые, но ещё приличные черные туфли, осмотрела, потерла щеточкой с кремом. В них я чувствовала себя комфортно.

Когда едешь в автобусе, очень интересно разглядывать частные домики и дворы, мелькающие за окном. Куски чужой жизни говорят тебе о своих удачах и падениях, о заботах и желаниях… о мечтах…

*

Очень быстро я получила зарплату и, выйдя из офиса, шла по тротуару, едва не прыгая от радости. Но, не успела я пройти и двести метров, как почувствовала, что у меня что-то не то с правой ногой. Я робко скосила глаза вниз и… ошарашенная неожиданностью, уставилась на свой носок туфля. Туфель вовсю «просил кушать». Всем ртом. Как это случилось? Я ведь даже не споткнулась…

Вокруг было как-то пустынно. Серые многоэтажки. Никаких сверкающих соблазнительных витрин нигде нет. Через дорогу, на лавочке сидели мужчина и женщина.

-Не подскажете, где здесь поблизости есть обувный магазин?

-Нету… Здесь промзона. Вон там, за углом, сразу – мастерская…

Но в мастерской человек пожал плечами, развел руками, и сказал, что это будет очень долго. «Нужно оставлять».

Кое-как я добралась до остановки, прихрамывая, чтобы не зацепиться отвисающей подошвой, и вскоре села на троллейбус.

Вот и место, где тысячи торговцев ждут меня… Но, я вижу невдалеке вывеску, которая гласит: «Обувь»! Иду ровненько туда. По дороге ещё размышляю на тему выбора – туфли или ботильоны? Ступив за порог небольшого магазинчика, я вижу, что проблема выбора отпадает. Там красуются только сапожки и ботиночки всевозможных видов. Когда я начинаю примерять одну пару, продавщица быстренько подносит мне ещё одну… Как она угадала? Это именно то, что мне нужно. Я не раздумываю о цене, расплачиваюсь и ухожу в новых. Голодные туфли несу в пакете. Может, ещё сдам в ремонт…

Мимолетом вспоминаю вдруг, как я недавно не смела и мечтать купить себе такие…

*

Случайно попала на такую фразу: «…непонятно, как они туда попадают, но пауки мгновенно поселяются в канализационных трубах, как только функционирование останавливается хоть на пару дней…» Я представила, как они потом залезают в дома и квартиры… Б-р-р-р…

Кстати, я только что подумала, что у меня арахнофобия… Ещё бы! Вчерась сижу за компьютером. Вечер. Полумрак. Вдруг, всей кожей чувствую, что внизу – опасность. Осторожно поднимаю руку и нащупываю выключатель. Вспыхивает яркий свет. Одновременно вижу, как по ноге поднимается вверх огромный черный паук с волосатыми лапами. Меня всю буквально парализует. Я только могу в ужасе смотреть, как он уже подбирается к краю свитера. Кажется, что мои волосы поднялись вверх, как у ежа иголки. Но, когда он пытается залезть под свитер, я неожиданно вскакиваю с душераздирающим воплем и стряхиваю его молниеносным движением руки. Наверное, скорость моих движений увеличилась прямо пропорционально от экстремальности ситуации. Я была быстрой, как кобра во время броска. И я его убила так мгновенно, что сама не успела осознать своих действий. Потом меня долго ещё трясло.

Нужно обратиться в какую-то службу… в санэпидемстанцию, что ли? Так я скоро буду бояться войти в свой дом. А потом они меня отсюда выживут, станут жить здесь сами, а я превращусь в бомжиху.

*

А ночью мне приснилась белая говорящая лошадь. Она подошла ко мне и, встряхнувшись, свалила со своей спины огромную вязанку дров. А я смотрю и думаю во сне: «Какой дивный сон! Но, ведь проснусь – и всё забуду!» А лошадь поворачивает ко мне голову, улыбается и говорит: «А ты запомни ключевое слово – дрова! Дрова!»

И в этот момент я просыпаюсь и всё вспоминаю.

Я уверена, что эта лошадь – существует. Она была очень жива. Она была совершенно реальна. И умела читать мысли.

Мне ужасно хочется вновь пообщаться с ней. Кажется, что она – прекрасная собеседница.

В том мире, где мы сновидим, мысли читаются и материализуются почти мгновенно.

Вот бы здесь так можно было!

Я знаю, что кофе пить натощак не очень полезно. Но, не могу иначе… Мне очень нравится, как он пахнет утром. А ещё у меня зависимость от карт. Мне нужно каждый день, если не кинуть расклад, так хоть перетасовать и одну карту вытянуть.

Вообще-то, если быть честной, то у меня куча зависимостей. Но, я рада, что они не из числа самых ужасных.

Так… а теперь быстренько собраться и бежать. У меня сегодня деловая встреча с одной женщиной. Только подкрасить губы!.. Всё!

Я иду вдоль улицы, размышляя о всякой всячине. Иногда даже не замечу кого-то из знакомых, и промчусь молча. А на меня потом обижаются, что я не здороваюсь.

Сейчас меня обогнал знакомый на велосипеде. Я смотрю ему вслед и вспоминаю почему-то его покойную жену. Красивую умную женщину. Люди рассказывали, что он её часто бил из ревности. Бил по голове. Потом у неё начала болеть голова и она умерла.

«Вот сволочь, - думаю я, - жену угробил, а сам ездит себе, живет, и хоть бы что ему!»

С неодобрением смотрю ему в спину, одетую в коричневую куртку. А потом мысли перескакивают на другое, и я забываю случайно встреченного человека.

Через пол часа я встречаюсь с Юлей, и мы договариваемся о нашей взаимовыгодной сделке. Утро началось просто чудесно … но, как бы не так! В эту минуту нас заглушает сирена скорой помощи. А потом из двери завода выносят на носилках мужчину с окровавленной рукой…

Я узнаю его. Это он пол часа назад обогнал меня на велосипеде. Мне становится жутко, когда я вспоминаю свои мысли ему вослед.

Потом я вдруг вспоминаю, как я хотела духи… и мне их подарили.

Потом я хотела ботики, и приобрела их… хоть и не собиралась… Потом… я вспоминаю кучу удивительных фактов… И я начинаю бояться своих мыслей. Меня охватывает паника. Меня тошнит.

Я тороплюсь домой. Мне плохо физически. У меня слабость и головокружение. Мне нужно прилечь и успокоиться.

*

Оказывается, в сентябре месяце у пауков – брачный период. В это время они всюду лезут. Даже в человеческое жилье. Интересно… среди человеков себе пару хотят найти, что ли? Под свитер хотел залезть…

Кстати, я долго болела… После того случая у меня поднялась температура, была лихорадка. Несколько дней я провалялась в постели… Потом самочувствие нормализовалось.

Вчера я была занята в кабинете. Дописывала статью на заказ. И, все время вспоминала, что нужно пойти поставить чайник на огонь. Чайку попить хотя бы, после трудов. Но, торопилась, не хотелось прерывать творческий процесс. А то ещё начнет потом тормозить…

Так что, вытерпела без перекура, то есть, без перечая, до самого финиша.

Но, когда я вышла на кухню, то чайник уже кипел. Кто зажег огонь? Неужели сама? Неужели провалы в памяти?

Опять начало тошнить, как после сцены с тем мужичком, с травмой руки.

Я села пить чай. Передо мной стояла чашка. Стеклянная сахарница. Маленькая серебряная ложка была далеко. На противоположном конце стола. Мне было трудно подняться за ней из-за слабости. Я смотрела на неё и хотела её. Она медленно поползла в мою сторону.

Я взяла её в руку и заплакала. Мне было непередаваемо грустно и одиноко. Намного более одиноко, чем раньше.

«Лучше всего – не обращать на это внимания. Пускай всё идет своим чередом.»

*

О том, что происходит, лучше никому не рассказывать. Никому на свете. Иначе будут неприятности. И это не результат моих умозаключений, это внутреннее знание.

Если у тебя есть тайна, которую нельзя никому открыть, если ты обречен носить её всю жизнь в одиночку, то… только ты знаешь, каково это - быть избранным. Но, если об этом узнают другие, они не оставят тебя в покое, они не дадут тебе свободно дышать…

Молчи…

Шли дети из Рая. Фотя Витрыло

сообщение Фоти Витрыло.